Театральное бюро путешествий «БИНОКЛЬ»
туры и билеты в самые знаменитые театры мира
главная персоналии произведения словарь записи книги



Бетховен. Поздние сонаты для фортепиано. Соната № 32

Глава №33 книги «История зарубежной музыки — 3»

К предыдущей главе       К следующей главе       К содержанию

Танцевальные или юмористические мотивы звучат в Шестой, Двадцать второй и других сонатах. В ряде сочинений Бетховен подчеркивает новые виртуозно-пианистические задачи (кроме упо­мянутых «Лунной», «Авроры» и Шестнадцатой, также и в Третьей, Одиннадцатой и других). Он всегда связывает технический прием с новой выразительностью, разрабатываемой им в литературе для фортепиано. И хотя именно в бетховенских сонатах осуществился переход от клавесинной игры к современному пианистическому ис­кусству, русло развития пианизма XIX века не совпало в целом со специфической виртуозностью, разработанной Бетховеном.

Несколько особняком стоят последние пять сонат — Двадцать восьмая (1815—1816), Двадцать девятая (1817—1819), Тридца­тая (1820—1821), Тридцать первая (1821), Тридцать вторая (1822). Философское раздумье, психологическая проникновенность отли­чают эти поздние произведения от более непосредственных, дейст­венных сонат предшествующего периода. Масштабность формы, свободная трактовка сонатного цикла, редкое темброво-колористическое богатство, высокий уровень пианистической техники – все это придает поздним сонатам Бетховена неповторимое своеоб­разие. В не меньшей мере, чем от более ранних сонат самого ком­позитора, эти поздние его произведения отличаются и от форте­пианного творчества композиторов-романтиков, особенно проявив­ших себя именно в области созданной ими новейшей пианисти­ческой литературы (Вебер, Шуберт, Мендельсон, Шопен, Шуман, Лист).

Менее популярные и доступные, чем ранние сонаты, поздние бетховенские произведения содержат в себе замечательные красоты. Здесь встречаются широко развитые, упоенные лирическим чувством кантиленные эпизоды, не имеющие прототипов в бо­лее раннем бетховенском творчестве, например в первой части Двадцать восьмой сонаты, Тридцать первой сонаты, грандиозном Adagio из Двадцать девятой сонаты. Последнее — с его глубоким трагизмом и сосредоточенностью мысли — несомненно принад­лежит к самым выдающимся Adagio мировой музыкальной литературы.

Вместе с тем, наряду с эпизодами более песенного, непосред­ственно выразительного характера, в поздних сонатах появляется тяготение к темам, уводящим к старинной полифонической музыке. Красота таких тем не во внешней, чувственной прелести, а в интен­сивности развития мысли.

Одно из самых выдающихся творений Бетховена, его послед­няя, Тридцать вторая соната, являет собой чудо целостности и стройности. В ее первой части как будто оживают драматические образы «Патетической» и «Аппассионаты». И, однако, трактовка этой «вечной» бетховенской темы сейчас иная. Уже сама тема главной партии пронизана полифоническими оборотами, которые воспроизводят типичные интонации тем в контрапунктических жанрах XVII и XVIII столетий. Необычна и унисонная фактура темы, вызывающая ассоциации с линеарной структурой многого­лосного письма:

Развитие основано на сочетании контрапунктических, вариаци­онных и обычных для сонатной формы разработочных приемов. Напряженное, тревожное, волевое движение первой части завер­шается не бесстрашным вызовом судьбе (как это происходило в более ранних произведениях Бетховена), а душевным просветле­нием, стремлением уйти от борьбы и страстей в мир возвышенной умиротворенной мысли, внутренней гармонии. Так воспринимают­ся не только последние такты сонатного Allegro, но и вырастаю­щая из них вторая часть, построенная как тема с вариациями. Те­ма, названная Бетховеном «Ариеттой», отмечена неземной крис­тальной чистотой, напоминая одновременно и свободно льющуюся песню и сосредоточенный хорал (см. пример 13 а).

Идея сонаты — возвышение человека над мирскими страстями и его слияние с природой — выражена в этих двух частях с такой исчерпывающей полнотой, что композитору не понадобилось рас­ширять сонату до обычных размеров сонатного цикла. В этом про­изведении Бетховен как бы «прощается» с классицистской сонатностью, выходя за грани ее традиционного круга образов и формо­образующих принципов и открывая путь к философско-созерцательной симфонической поэме.


 

главная персоналии произведения словарь записи книги
О сайте. Ссылки. Belcanto.ru.
© 2004–2019 Проект Ивана Фёдорова