Театральное бюро путешествий «БИНОКЛЬ»
туры и билеты в самые знаменитые театры мира
главная персоналии произведения словарь записи книги



Бетховен. Вторая симфония

Глава №14 книги «История зарубежной музыки — 3»

К предыдущей главе       К следующей главе       К содержанию

Вторая симфония D-dur (op. 36, 1802), сочиненная в год «Гейлигенштадтского завещания», знаменует собой разрыв Бетховена с искусством «старого мира». В формировании нового бетховенского симфонизма это огромный, решительный шаг вперед.

И тем не менее во Второй симфонии есть известная двойствен­ность. При всей ее новизне и смелости, в ней ясно ощутима и за­висимость от традиций. В частности, бросается в глаза ее родство с D-dur'ной (без менуэта) симфонией Моцарта*.

* Развитое вступление, интонации главной темы, весь финал указывают на связи с названной симфонией Моцарта.

Однако традици­онные элементы во Второй симфонии (отдельные обороты «облег­ченного» финала, «изящная» фразировка некоторых тем лириче­ского Larghetto) еще более рельефно оттеняют ее новаторские черты.

Большие масштабы придают ей величественность. Массивная, блестящая инструментовка, с обильным использованием духовых инструментов, разрушает камерность старой формы. Маршево-героические ритмы и интонации, броские контрасты света и тени, су­ровая простота мелодии – все это свидетельствует о рождении нового симфонического стиля.

Особенно поражают новизной образов и звучаний вступление и первая часть. Тематическая насыщенность, целеустремленное раз­витие, масштабность вступления придают ему художественную значительность. Звуки возгласа, с которых начинается симфо­ния, вводят слушателя в приподнято-драматическую атмосферу произведения:

Эти интонации будут пронизывать музыку первой части в её наиболее напряженных, конфликтных моментах. Обостренной выразительностью отличается весь тематический материал вступле­ния.

Примечательно появление в роли драматической кульминации мотива, который с полной силой зазвучит в Девятой симфонии:

Мощный эмоциональный эффект достигнут посредством одно­го из излюбленных бетховенских приемов – эпизодического вве­дения минорного лада, оттеняющего сверкание солнечных тонов господствующего мажора.

Первая часть симфонии – выражение активной воли, героиче­ских настроений, оптимизма. Взамен гармоничности, идиллии, изя­щества выразителем прекрасного становятся здесь волевое напря­жение, сила мысли и чувства. Впервые в симфонической музыке преодолеваются незыблемые законы классицистской сонатно-симфонической архитектоники (разграниченность внутренних постро­ений, уравновешенная контрастность, симметрия композиции). Темы утрачивают песенную закругленность, танцевальность, лег­кость. Главная тема совсем лишена непосредственной красоты зву­чания. Ее художественное воздействие связано с эффектом движе­ния, разрастания, преодоления препятствий. Мелодия построена на крупных аккордовых контурах, интонациях восхождения. Оживленный ритмический фон подчеркивает энергию поступатель­ного движения. Знаменательно, что главная тема начинается в ба­сах – прием необычный для классицистской симфонии, а затем постепенно охватывает все более высокие регистры:

Allegro строится на непрерывном нарастании. Стремительность развития затушевывает границы отдельных небольших построений. Ощутима лишь общая инерция движения, которое прекращается с достижением цели, то есть когда вступает новая, необычайно вы­разительная тема:

Эта ярчайшая во всей экспозиции тема приходится на связую­щую партию (превращение связующей партии в тематически само­стоятельный раздел экспозиции – прием, перенесенный Бетховеном из увертюры и придающий музыке особый драматизм). Энергичная ритмика этой темы, отрывистые интонации, равномерное, на­стойчивое движение рождают представление о шествии. В ее по­чти элементарной гаммообразной мелодии кроется удивительная выразительность.

В момент естественного ожидания fortissimo, которым должно завершиться развитие все более и более «накаляющейся» свя­зующей, вдруг на мягком звучании возникают маршеобразные контуры побочной партии:

В этой теме несомненно отразился плакатный стиль массовых героических маршей Французской революции (в частности, «Мар­сельезы»). Побочная партия завершается огромным нарастанием. Резкие мощные возгласы (интонации вступления), ритмические сдвиги, акценты на неустойчивой гармонии, быстрый рост динами­ки – от pianissimo струнных к fortissimo tutti – вызывают ощущение «взрывчатости», упорного сопротивления.

Тема заключительной партии (построенная на том же элементе движения из главной темы, которым завершалась и побочная) так­же полна внутренних конфликтов и неустойчивости.

Большая разработка строится как последовательное нараста­ние трех волн. Ощущение упорного преодоления препятствий не­прерывно усиливается. Замечателен кульминационный момент – контрапунктическое сочетание «марсельезных» контуров побочной темы с резкими, отрывистыми интонациями связующей в тональ­ности fis-moll, которая на протяжении всего цикла появляется в особенно острых драматических моментах (во второй фразе побоч­ной темы, в трио из менуэта, в финале):

Кода, разросшаяся в небольшую вторую разработку, завер­шается торжествующим, победоносным маршем.

Вторая часть симфонии, Larghetto (в форме сонатного alleg­ro), принадлежит к самым вдохновенным лирическим страницам Бетховена. Это одно из ярчайших воплощений в музыке образов идиллии и гармонии, оттененных драматическими моментами. Вы­дающаяся мелодическая красота этой части выделяется на фоне всего остального тематического материала симфонии. Идеальная периодичность музыкальной речи, напоминающая структуру поэти­ческой строфы, мелкая изящная фразировка сочетаются здесь с новыми бетховенскими выразительными приемами, как, например, использованием глубоких низких регистров виолончелей, альтов и контрабасов:

В третьей части рождается новая форма скерцо. Здесь Бетхо­вен преимущественно развивает и обостряет юмористические при­емы в музыке своих предшественников. Эффект неожиданных, дерзких нарушений неизменной формы движения – обычный вы­разительный прием бетховенских скерцо. Стремительный темп, от­сутствие мелодической плавности, резкие смены динамики, ритми­ческих акцентов, регистров, отрывистое звучание характерны и для скерцо Второй симфонии.

Оживленный юмористический финал весь проникнут чувством движения. В нем много оригинальных ритмических оборотов и ме­лодического обаяния. При этом многие структурно-выразительные приемы (форма рондо-сонаты, тип фразировки, некоторые интона­ции) еще связаны со стилем ранних венских классиков.

В целом Вторая симфония, и ее первая часть в особенности, пе­ребрасывает мост от симфонизма Гайдна и Моцарта к новому бетховенскому стилю, воплощенному в «Героической симфонии».


 

главная персоналии произведения словарь записи книги
О сайте. Ссылки. Belcanto.ru.
© 2004–2019 Проект Ивана Фёдорова