Это походило на чудо

Глава №2 книги «Артуро Тосканини. Великий маэстро»

К предыдущей главе       К следующей главе       К содержанию

Другой страстью маленького Артуро стала музыка. Он жадно прислушивался к мелодиям, звучавшим вокруг на улицах города; словно зачарованный, сидел рядом с отцом, когда тот, штопая чьи-то панталоны, напевал знаменитые арии из опер, усвоенные на галёрке театра (Клаудио, как и все жители Пармы, был постоянным посетителем театра "Реджо" и, конечно, строгим музыкальным ценителем).

Самыми радостными воспоминаниями детства остались для Артуро небольшие домашние праздники, когда отец и его друзья собирались на кухне и, потягивая вино, распевали народные песни, гимны, арии и ансамбли из опер.

Устроившись в углу, возле плиты, мальчик с блестящими от возбуждения глазами впитывал в себя мелодии. Сам он никогда не присоединялся к хору. Возможно, стеснялся своего голоса, который от постоянных приступов кашля стал глухим и надтреснутым.

Артуро знал арии и ансамбли из многих опер задолго до того, как научился читать ноты и побывал в зале оперного театра. Музыка заученная, так сказать, из вторых рук, нередко искажалась, о чём Артуро, конечно, и не подозревал. Поэтому когда его впервые повели на галёрку Пармского театра послушать Бал-маскарад Верди, он просто ужаснулся, обнаружив, что тенор спел одну арию совсем по-другому, не так, как слышал её прежде.

– Нет, нет! Вы ошиблись! – закричал он артисту на сцене, сложив ладошки рупором. – Надо вот как…

И ребёнок пропел мелодию со всеми ошибками, заученными дома.

Любил он и церковную музыку, которая возносилась к небу и заставляла хотя бы на время забывать о земной суете.

Стройное звучание хора, поддержанное органом, рождало в душе мальчика поистине самые добрые чувства: "Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение", — хотелось петь вместе с ангелочками, порхающими на лёгких крылышках по фрескам, украшающим стены храма.

Мальчику даже не хотелось покидать церковь по окончании мессы. А в голове продолжали звучать мелодии Stabat mater, Ave Maria, духовные сочинения древних и новых композиторов. И хотелось научиться играть на всех инструментах, какие звучали в оркестрах собора.

Восьми лет Артуро пошёл в школу. Учительница, синьора Вернони, обнаружила, что у мальчика исключительная память. Прочитав стихи всего один раз, он тотчас запоминал их.

Однажды Артуро попал к учительнице, домой. Увидев пианино, он подсел к нему и начал перебирать клавиши. И вдруг под его руками ожили мелодии, услышанные от отца и в церкви. Это походило на чудо, ведь до сих пор он ни разу в жизни не притрагивался к клавиатуре. У него дома и в помине не было никаких музыкальных инструментов, а тем более фортепиано.

Синьора Вернони, женщина умная и отзывчивая, стала бесплатно заниматься музыкой с Артуро. После второго учебного года в обычной школе она посоветовала родителям определить мальчика в Пармскую консерваторию (Королевскую музыкальную школу). И ей пришлось потратить немало усилий, чтобы уговорить их.

Отец считал, что хороший портной – гораздо лучше, чем бедный музыкант. Ведь мальчик уже довольно ловко переносил выкройку на материал. Однако перспектива избавиться от лишнего рта (у Артуро имелись ещё две сестрёнки) решила семейный спор в пользу музыки –– ученики консерватории жили на полном пансионе, а наиболее способные даже получали стипендию.

Синьора Вернони понимала, что знаний, полученных у неё, недостаточно, чтобы сдать вступительные экзамены в консерваторию, и посоветовала обратиться за помощью к профессиональному музыканту.

Это оказался трубач, некий Бонини. Он дал мальчику несколько уроков. Но выяснилось, что сам он на рояле играет неважно. И только врождённая музыкальность и большая начитанность позволили Артуро добиться значительных успехов. Он благополучно сдал вступительные экзамены.

Девять лет — с осени 1876 по лето 1885 года — Артуро Тосканини обучался в консерватории, которая будет впоследствии носить имя композитора Арриго Бойто. Мальчика взял в свой класс виолончели маэстро Карини. Класс этот считался самым серьёзным и уважаемым в школе, учиться в нём считалось почётным, хотя Артуро охотнее занимался бы игрой на рояле (что и делал постоянно — во внеурочное время).

Когда говорят "консерватория", имеют в виду учебное заведение, где готовят музыкантов. В наши дни это совершенно справедливо, но прежде большинство музыкальных академий в Европе, в том числе и Пармская Королевская консерватория, скорее напоминали военные училища. Студенты носили мундиры и жили в кельях, словно в казарме.

В консерватории, где учился Артуро, существовал почти монастырский режим. Работали до изнеможения, питались плохо и однообразно, прежде всего –– рыбой. Впоследствии Тосканини испытывал сильное отвращение к рыбным блюдам.

Мясо полагалось не больше двух раз в неделю. Каждому учащемуся выдавали бирку, по которой он мог получить порцию мясного. Юный Тосканини, вообще не видевший мяса в родительском доме, нашёл более разумный способ использовать своё право на мясное блюдо. Он продавал свою порцию тем, кто особенно страдал от почти полного отсутствия мяса, а на вырученные деньги покупал ноты, каких не мог найти в консерваторской библиотеке: на ноты аппетит у него был поистине неукротимый.

Тосканини не испытывал особенных житейских трудностей в консерватории –– он уже привык с малых лет к нужде и лишениям. Возможность учиться музыке искупала всё. Фанатическая преданность искусству позволила ему за годы учёбы узнать гораздо больше других учеников.

Кроме того, он изучал историю, литературу, математику (не очень успешно). И самостоятельно осваивал иностранные языки.

Обычно он заканчивал приготовление заданий раньше положенного срока. Освободившиеся часы использовал для занятий на разных инструментах и чтения нот.

Тосканини выкраивал время на то, чтобы переписывать оперы, сонаты, симфонии. Он делал их переложения для маленького оркестра, который ему удалось собрать из своих сверстников.

О сайте. Ссылки. Belcanto.ru.
© 2004–2022 Проект Ивана Фёдорова