«Еще ни одна моя вещь при первом исполнении не проходила так превосходно, не была принята с таким энтузиазмом и исполнителями, и слушателями», – так описывал Феликс Мендельсон-Бартольди премьеру своей оратории «Илия». Ораториальный жанр привлекал внимание композитора в течение многих лет. В качестве дирижера он даровал новую жизнь Мессе си-минор и «Страстям по Матфею» Иоганна Себастьяна Баха, руководил исполнением произведений Георга Фридриха Генделя и духовной музыки итальянских композиторов.
Близкое знакомство с генделевскими ораториями вдохновило композитора на создание триптиха, в котором первая оратория должна была повествовать об апостоле Павле, вторая – об Иисусе Христе, а третья – о пророке Илии. Осуществление замысла началось с «Павла», это произведение, завершенное в 1836 г., имело немалый успех («До сих пор Вена и трехчасовая оратория жили в плохом браке, но «Павел» поправил дело», – замечает Роберт Шуман). Остается только пожалеть, что вторая часть трилогии – «Христос» – так и не была написана, но замысел оратории об Илии Мендельсон осуществил.
Личность этого библейского героя вызывала у композитора неподдельное восхищение, он называл пророка человеком «сильным, горячим, гневным и мрачным, даже недобрым», который борется со всем миром. По мнению Мендельсона, именно в таком пророке нуждался современный композитору мир. В определенной степени Мендельсон имел право идентифицировать себя с таким героем – ведь ему тоже приходилось бороться с косностью публики, отдающей предпочтение не самой глубокой, зато модной музыке… творческая натура против мира филистеров – излюбленная тема романтизма! Так в эпоху, когда духовная тематика особой популярностью не пользовалась, библейский сюжет получает неожиданно современное звучание.
Вместе с тем, оратория эта воспринималась современниками как произведение глубоко религиозное по своему духу – и она в действительности является таковой. Либретто «Илии» точно следует ветхозаветному тексту. Текст одного из номеров – тридцать пятого –соответствует тексту четвертой части мессы Sanctus. Монументальность оратории с ее мощными хоровыми номерами и полифоническими формами проистекает из генделевских традиций, можно усмотреть даже конкретные параллели (например, между ариями «Ибо он огонь очищающий» из «Мессии» и «Не есть ли его слово огню подобно» из «Илии»), но пафос чувств и песенность многих мелодий, их романсово-бытовой склад свидетельствует о том, что это произведение все-таки создавалось в романтическую эпоху.
Оратория подразделяется на две части. Одна из них повествует о многочисленных событиях из жизни героя: по слову пророка на страну обрушиваются засуха и голод, Илия воскрешает сына вдовы, призывает царя Ахава к покаянию, посрамляет служителей языческого бога Ваала, по его молитве проливается дождь. Вторая часть оратории рассказывает о бегстве Илии и чудесном завершении его жизни – взятии на небеса.
Начинается оратория весьма необычно. Как правило, такие произведения открываются оркестровым вступлением, и в «Илии» оно тоже присутствует, но ему предшествует речитатив заглавного героя. Его суровый характер задает тон последующим номерам. Первый номер, следующий за увертюрой и повествующий о природных бедствиях, представляет собою хоровую фугу. В дуэте вдовы и пророка – как в сцене из оперы – чередуются эпизоды ариозного и речитативного склада. С оперными формами перекликается и молитва о дожде – речитативная сцена с участием хора, в которой присутствуют три действующих лица – Илия, Авдий и отрок. Исключительной проникновенностью и элегичностью отличается мелодия сопрановой арии «Слушай, Израиль». Ария заглавного героя «Довольно уже, Господи» перекликается с баховскими «Страстями по Матфею». Квартет женских голосов представляет речь ангелов – светлый характер этого номера подчеркивается полным отсутствием инструментального сопровождения. Первая часть хорового номера «И вот Господь пройдет…» живописует бурю, землетрясение и прочие небесные кары, но во второй части эта страшная картина сменяется величественными аккордами, торжественности которых не умаляет нюанс pp (Господь предстает пророку в тихом веянии ветра). Спокойствие царит в теноровой арии песенного склада «И праведники тогда как солнце воссияют».
Оратория «Илия» впервые прозвучала в 1846 г. на фестивале в Бирмингеме, дирижировал сам композитор, в исполнении участвовало огромное количество музыкантов – свыше двух сотен хористов и более ста оркестрантов. Английская публика, прекрасно знающая генделевские оратории, приняла творение Мендельсона более чем благосклонно: несколько хоров и арий пришлось исполнить на бис, автора признали наследником Генделя. Ораторию одобрила сама королева Виктория, а принц Альберт в своем письме к Мендельсону назвал композитора пророком, очищающим искусство от фривольности и прочих искушений.