ЗОЛОТОЙ ПЕТУШОК — небылица в лицах Н. Римского-Корсакова в 3 д. с прологом и эпилогом, либретто В. Бельского по «Сказке о золотом петушке» А. Пушкина. Премьеры первых постановок: Москва, Опера Зимина, 24 сентября 1909 г., под управлением Э. Купера; Большой театр, 6 ноября 1909 г., под управлением В. Сука (А. Нежданова — Шемаханская царица).
«Золотой петушок» - последняя опера Римского-Корсакова и одно из высших его достижений. В цикле сказок, начатом «Снегурочкой», это произведение ближе всего к «Сказке о царе Салтане» и «Кащею бессмертному». Но сатирические мотивы получают здесь еще более яркое воплощение, «небылица в лицах» становится обличением деспотизма. Додон, в отличие от Салтана,— жестокий, глупый, сластолюбивый и в то же время бессильный тиран. Он поработил своих подданных и довел их до полного отупения. Под его властью нет народа, а только обыватели, достойные своего владыки. Для характеристики Додонова царства Римский-Корсаков не жалеет красок. Но сатира не исчерпывает содержания оперы. Образам Додона, мамки Амелфы, воеводы Полкана, царевичей Афрона и Гвидона противостоят фигуры Звездочета и Шемаханской царицы. Действенная функция их довольно сложна. Царицу чаще всего считают олицетворением красоты, поэзии, искусства, для чего ее партия, насыщенная ориентальными оборотами, дает основания. И все же такая трактовка не раскрывает этот образ полностью.
Менее всего занимало композитора противопоставление красоты уродству: в образе царицы заключено не только очарование красоты, но и бездушие по отношению к людям, страх перед Звездочетом, олицетворяющим мудрость. Дочь Востока связана с чародеем тайными узами — об этом говорит музыка. Звездочет хочет овладеть ею, и для него Додон лишь орудие достижения этой цели. Однако царица хитрее, изобретательнее и мудрого Звездочета, и тупого Додона. Она исчезает во тьме, ускользая от обоих соперников. Таинственность, недосказанность составляют основное ее свойство.
Смерть Додона повергает обитателей царства в смятение. Безысходность господствует, холопские стенания толпы гротескно преувеличенны. В эпилоге Звездочет иронически утешает публику, указывая на нереальность, призрачность Додонова царства, однако условность представления немедленно разрушает крик Золотого петушка — сказка обрывается на тревожной ноте.
Последняя опера Римского-Корсакова лишена положительных героев. В ней запечатлены горестные раздумья композитора о судьбе России в эпоху после революции 1905 г. По богатству красок, яркости звуковой палитры, мудрой изобретательности, гармонической уравновешенности всех элементов это произведение удивительное. Но оно не сразу нашло доступ на сцену. Вмешательство цензуры, мытарства, связанные с этим, обострили болезнь Римского-Корсакова и ускорили его кончину. Впервые «Золотой петушок» был исполнен, с урезанным либретто, уже после смерти композитора. Эта самая сложная из всех его опер раскрылась в первых постановках не во всей полноте и богатстве. Образу Звездочета придавались мистико-символистские черты, подчеркивалась карикатурность Додона и эстетизировалась Шемаханская царица. Буффонада и гротеск, смакование грубости в изображении Додона снижали остроту сатиры. В некоторых спектаклях сатирическое начало вообще отсутствовало. Так, в 1914 г. в Париже (а затем в Лондоне) во время одного из «Русских сезонов» С. Дягилева опера была представлена в виде утонченного зрелища — балета, сопровождаемого пением неподвижных артистов. Этот эстетский спектакль вызвал протесты в России, в частности со стороны семьи композитора.
Советский театр стремился освободить оперу от мистики и эстетизации, подчеркивая сатирическую сторону. Долго и упорно над «Золотым петушком» работали В. Лосский, Н. Смолич. Наиболее значительные спектакли: Петроград, Театр оперы и балета (1919, под управлением Г. Фительберга); там же, Театр комической оперы (1923, под управлением С. Самосуда); Москва, Большой театр (1932, под управлением Н. Голованова), Саратов (1948), Ленинград, Малый театр опе¬ры и балета (1966). Опера снискала популярность за рубежом: Нью-Йорк (1918, под управлением П. Монтё), Берлин (1923, под управлением Л. Блеха), Франкфурт-на-Майне (1925), Буэнос-Айрес (1926), Вроцлав (1950), Лондон и Сан-Франциско (1954) и др. Актер и режиссер театра Кабуки Э. Ичикава представил в парижском театре «Шатле» оригинальную интерпретацию оперы, впоследствии перенесенную на сцену Мариинского театра в Петербурге (премьера — 16 августа 2003 г.).
А. Гозенпуд