Московская консерватория первой открыла сезон в Большом зале. За пульт Симфонического оркестра МГК (так теперь зовется оркестр кафедры оперно-симфонического дирижирования) встал Максим Венгеров, продолжающий поиски себя в ипостаси дирижера. Как признался прессе Венгеров, его постоянным наставником на этом поприще сейчас является Юрий Симонов. Он действительно присутствовал в БЗК и что-то фиксировал себе на листочке во время исполнения, так что "разбор полетов" молодому маэстро, видимо, обеспечен. Свои программы Венгеров пока строит по однотипному шаблону: классическая увертюра "на разогрев", аккомпанемент солисту и симфония во втором отделении. Пока лучше всего получается первый пункт, где на небольшом временном отрезке компактного сонатного аллегро Венгерову удается добиться внятного звучания оркестра и найти живую пульсацию. В данном случае вполне стилистически корректно прозвучала увертюра к опере "Свадьба Фигаро" Моцарта, порадовав и драйвом струнных, и пикантным звучанием реплик деревянных духовых.
Иное впечатление оставил Первый фортепианный концерт Чайковского. Венгеров, аккомпанируя Сергею Кузнецову, похоже, так заботился о комфорте солиста, что музыка расползалась и по форме, и по ансамблю. В поисках утраченных смыслов дирижер и пианист совершенно не учли момент слушательского восприятия, и весьма симптоматично, что в середине неимоверно затянутой первой части кто-то из публики попытался даже поаплодировать. Достаточно претензий можно было бы предъявить и оркестрантам, которым не всегда удавалось успешно избежать традиционных "ловушек" этого концерта. Да и общее звучание оркестра оказалось несколько "придушенным", отчего нарушался баланс с солистом. Как тут не вспомнить феноменальный аккомпанемент этого концерта Михаила Плетнева с РНО Денису Мацуеву. Тогда, кстати, тоже были взяты весьма сдержанные темпы, но каким содержанием они были наполнены, сколько возникало ассоциаций со "Спящей красавицей", с симфониями Чайковского! А тут временами казалось, что это и не Петр Ильич вовсе, настолько безлика была интерпретация. Что касается Сергея Кузнецова, то, как часто случается в "проблемных" ансамблях, пианист наиболее ярко показал себя в сольных каденционных эпизодах, оставаясь один на один с партитурой.
Более благоприятное впечатление оставила Пятая симфония Бетховена. Не было громоздкой тяжеловесности, как в прошлом концерте, когда Венгеров дирижировал "Героическую симфонию". Борьба "с судьбой" велась им в элегантной манере, хотя и с должным драматизмом. Были очень симпатичные фрагменты во второй части, где оркестр порадовал наконец красивой кантиленой. Однако переходы между вариациями оказались нарочито "оголены", и в итоге получилось "лоскутное одеяло". В целом удачно прозвучало Скерцо, но знаменитый подход к четвертой части, ведущий к ликующему взрыву финала, не удался. Хотелось большего внутреннего напряжения, расчета в динамическом нарастании.
Если резюмировать общее впечатление от концерта, то не хватило, пожалуй, масштабности и глубины интерпретации. Стремление найти интересные детали заслонило пока от Венгерова целое. И, конечно же, если Венгерову-дирижеру есть что сказать, то следовало бы больше доверять собственной художественной интуиции, отказавшись от роли "ученика чародея". А что касается Симфонического оркестра МГК, то потенциал молодых музыкантов высок, но в его истории случались и более удачные выступления, особенно когда за пультом стоял его руководитель Анатолий Левин.
Евгения Кривицкая, газета "Культура"
На фото: Большой зал Московской консерватории