Музыкальная трагедия в трех действиях; либретто Р. де Кальцабиджи по одноименной трагедии Еврипида.
Первая постановка: Вена, «Бургтеатр», 26 декабря 1767 года; премьера второй редакции (на французском языке), на либретто Ф.-Г.-Л. дю Рулле: Париж, Королевская академия музыки, 23 апреля 1776 года.
Действующие лица:
Адмет (тенор), Альцеста (сопрано), Эвандр (тенор), Йемена (сопрано), верховный жрец Аполлона (бас), Эумелио (контральто), Аспазия (сопрано), герольд (бас), Аполлон (бас), оракул (бас), адский дух (бас).
Действие происходит в Ферах в Фессалии за несколько лет до Троянской войны.
Венская редакция (1767).
Действие первое
Площадь перед дворцом. Народ молит богов о здоровье тяжелобольного царя Адмета. Герольд возвещает, что кончина царя близка. Жители Фер выражают свою печаль («Ah, di questo afflitto regno»; «Ах, этого горестного царствования»), сочувствуя царице Альцесте, которая появляется на террасе со своими двумя детьми — Эумелио и Аспазией. Ее единственная надежда — милосердие богов, которым она вместе с народом отправляется принести жертву («Popoli di Tessaglia»; «Народ Фессалии»).
Храм Аполлона. Альцеста молит бога принять жертвы («Nume, eterno, immortal»; «Бог вечный, бессмертный»). Верховный жрец передает волю бога: царь умрет, если никто другой не согласится умереть вместо него. Толпа в ужасе рассеивается («Che annunzio funestro»; «Какая роковая весть»). Оставшись одна с детьми, Альцеста решает принести себя в жертву ради мужа («Ove son, che ascoltai!», «Ombre, larve, compagne di morte»; «Тени, призраки, спутники смерти»). Услышав призыв умирающего Адмета, Альцест подтверждает приближенным свою решимость умереть («Troppo domanda il ciel»; «Слишком много требует небо»).
Действие второе
Густой и темный лес. Ночь. Альтиста призывает царя Аида («Ти tiranno dell'ombre»; «Ты, владыка теней»). Ей отвечают голоса из преисподней, приглашая войти в царство теней («Dunque vieni»; «Тогда войди»), Альцеста просит дать ей время проститься с мужем и детьми, обещая вернуться («Non vi turbate, по»; «О, не беспокойтесь»).
Во дворце придворные прославляют выздоровление царя. Один из них, Эвандр объясняет Адмету причину: кто-то согласился умереть вместо него. Вскоре приходит Альцеста. Муж настойчиво вопрошает о причине ее печали (дуэт «Ah, perche con quelle lagrime»; «Ах, почему со слезами»), и она открывает свою страшную тайну. Царь не может принять ее жертву, расстаться с ней («Ти, come! Alceste! Ти stessa!»; «Как, ты, Альцеста, ты сама?»). Страдание звучит в его страстном обращении к жене («No, crudel, non posso vivere»; «Нет, жестокая, ты знаешь, что я не могу жить без тебя»). Альцеста готовится к смерти, оплакиваемая придворными («Oh, come rapida nel suo bel fiore»; «О, как рано, в цветущие лета»). С трудом расстается она с детьми («Ah, per questo gia stanco mio core»; «Ах, истомилось сердце»).
Действие третье
Адмет прощается с женой. Входят адские призраки, требующие жертвы («Ма qual suono di voci tremende»; «Что за страшные голоса»). Альцеста умирает. Звучит погребальная песнь (с хором «Mori? Non vive piu»; «Мертва? Ее уж нет?»). Адмет пытается последовать за ней («Lasciatemi, crudeli»; «Оставьте меня, жестокие»), но с небес спускается Аполлон, возвещая милость небес. Альцеста возвращается к жизни. Звучит радостный хор придворных («Regna a noi!»; «Правь нами»).
АЛЬЦЕСТА (Alceste) — музыкальная трагедия К. В. Глюка в 3 д., итальянское либретто Р. Кальцабиджи. Премьера: Вена, 26 декабря 1767 г.; в новой редакции, созданной для Франции (либретто в переводе Б. Ле Блана дю Рулле),— Париж, Королевская академия музыки, 23 апреля 1776 г.
Перед венской постановкой Глюк писал, объясняя задуманную им реформу оперы: «Мне казалось, что музыка должна сыграть по отношению к поэтическому произведению ту же роль, какую играют яркость красок и верно распределенные эффекты светотени, оживляющие фигуры, не изменяя их контуров по отношению к рисунку... Я стремился изгнать из музыки все излишества, против которых тщетно протестуют здравый смысл и справедливость. Я полагал, что увертюра должна осветить зрителям действие и служить как бы вступительным обзором содержания: инструментальная часть должна обусловливаться интересом и напряженностью ситуаций... Вся моя работа должна была свестись к поискам благородной простоты, свободе от показного нагромождения трудностей в ущерб ясности; введение некоторых новых приемов казалось мне ценным постольку, поскольку оно отвечало ситуации. И, наконец, нет такого правила, которое бы я не нарушил ради достижения большей выразительности. Таковы мои принципы». Символ веры Глюка в «Альцесте», по его словам,— «простота, правда и естественность; они являются единственными заповедями красоты для всех Произведений искусства». Программа, воплощенная в «Альцесте» и последующих операх Глюка, явилась для своего времени революционной.
Почему же для реформы, утверждающей правду и простоту, Глюк избрал не современный, а мифологический сюжет? Оперная (и не только оперная) эстетика XVIII в. требовала для создания музыкальной трагедии тем возвышенных, героев, обладающих исключительной силой духа, тогда как образы современности служили материалом для комедии и драмы, комической и бытовой оперы. Подавляющее количество трагедий было написано на сюжеты мифологические, легендарные, исторические. При всей своей смелости и гениальности Глюк был связан условиями времени и выйти за их пределы не мог. Он остановился на предании, которое получило воплощение в трагедии «Алкеста» Еврипида, послужившей основой для многих драм позднейшего времени.
Предание об Альцесте (латинизированный вариант того же имени), пошедшей на смерть, чтобы сохранить жизнь своему мужу, царю Адмету, по драматизму, благородству и величию образа героини — одно из самых возвышенных в мировом искусстве. На этот сюжет написано много опер, из которых наиболее значительны «Альцеста, или Торжество Алкида» Ж. Б. Люлли, «Адмет» Г. Ф. Генделя, «Альцеста» Н. А. Штрунка,
Г. Ф. Раупаха (текст А. Сумарокова, Петергоф, 1758), А. Драги, М. А. Португала, Дж. Стаффы, в XX в. — Э. Веллеса. Ни одну из многочисленных обработок этой древнегреческой трагедии нельзя сравнить с глюковской. Композитор и либреттист смело решили стоявшую перед ними задачу. У Еврипида царь Адмет соглашается принять жертву жены. Возвеличивая подвиг героини, драматург показывает ее мужа недостойным этой жертвы — Геркулес побеждает демона, увлекающего Альцесту в подземный мир, и возвращает ее к жизни. Глюк и Кальцабиджи, сохранив высокий нравственный строй образа Альцесты, придали черты мужества и величия образу Адмета. В опере царь не может и не хочет жить без любимой супруги, он спускается вслед за ней в царство теней. В награду за их верность Аполлон дарует обоим жизнь. Таков финал 1-й, венской редакции; в парижской Геркулес, побеждая богов преисподней, спасает Альцесту и Адмета.
Глюк создал трагедию на основе высокого этического идеала. Произведение это, как и все творчество композитора, пронизано духом гуманизма, героики, гражданственности. Идея самопожертвования во имя любви воплощена в музыке с несравненной силой. Для передачи многообразия душевной жизни человека органически использованы средства героической оперы. Важную функцию выполняют монументальные хоры и симфонические танцевальные эпизоды. Парижская редакция расширила и обогатила партитуру введением новых сцен и персонажей.
В России «Альцеста» была впервые поставлена в 1802 г. в Москве. Ранее постановка готовилась в домашнем театре графа Н. Шереметева в Кускове, близ Москвы, однако, по новым данным, исполнение не состоялось.
В последние десятилетия наиболее интересными интерпретациями оперы стали постановки в Милане, в театре «Ла Скала»,— в 1972 г. (с Л. Генчер в заглавной партии) и в 1987-м (режиссер П. Л. Пицци), а также в Штутгарте в 1986-м (режиссер Р. Уилсон) и в Чикаго в 1990-м.
А. Гозенпуд